Одеський національний університет імені І. І. Мечникова
(повне найменування вищого навчального закладу)
Філологічний факультет
(повне найменування інституту/факультету)
Кафедра світової літератури
(повна назва кафедри)

Дипломна робота

«Образная система в романе И.А. Гончарова «Обломов»
«Образна система роману І.А. Гончарова «Обломов»
«The Character system in the novel «Oblomov» by I.A. Goncharov»

на здобуття освітньо-кваліфікаційного рівня «бакалавр»

Виконала: студентка заочної 
форми навчання
6.020303 Філологія 
«Російська мова та література»
Желязко Юлія Павлівна
Науковий керівник:
к. філол. н., доц. Малиновський А.Т._________ 
Рецензент:
канд. філол. н., доц. Добробабіна О. Ю.

Рекомендовано до захисту:
протокол засідання кафедри
№ __ від ____________2019 р. 
Завідувач кафедри
	              доц. Раковська Н. М.
	(підпис)		Захищено на засіданні ЕК № ___
протокол № _ від _______2019 р.	
Оцінка______________/___	___/_____
(за національною шкалою/шкалою ЕСТS/ бали)
Голова ЕК
	      доц. Раковська Н. М.
	(підпис)		

Одеса – 2019
                                               ВВЕДЕНИЕ
В литературоведении интерес к творчеству И. А. Гончарова является закономерным. Проходя длительный процесс становления и развития, гончарововедение лишь в последнее время получает статус самостоятельного раздела истории и теории литературы. Исследования, посвященные И. А. Гончарову, носят в целом фрагментарный характер. Они служат главным образом вспомогательным материалом для уяснения особенностей творчества других писателей, а также в целях типологического сопоставления. О. Г. Постнов в этой связи констатирует «разнообразие и разобщенность», вследствие которых «изучение Гончарова как-то с трудом складывается в единый процесс, а потому трудно однозначно судить и о его результатах» [175, 27]. Это обусловлено прежде всего характером творчества, в значительной степени объясняемым осознанием писателем собственного места  и роли в литературном процессе. И. А. Гончаров писал: «Школа пушкино-гоголевская продолжается доселе, и все мы, беллетристы, только разрабатываем завещанный ими материал… Поэтому неудивительно, что черты пушкинской, лермонтовской  и гоголевской творческой силы доселе входят в нашу плоть и кровь, как плоть и кровь предков переходит к потомкам» [63, 303].
Обоснованность этой преемственности, связи с творчеством других писателей является тем более очевидной, что напрямую связана с имманентной для И.А.Гончарова системой теоретико-эстетических представлений. Он учитывал влияние на его творчество литературной традиции,обнаруживая в то же время преемственность в последующем развитии литературы. В одном ряду оказываются не только А. С. Грибоедов,А. С. Пушкин, Н. В. Гоголь, но и А. Н. Островский, И. С. Тургенев, Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский, М. Е. Салтыков-Щедрин.При этом анализ их творчества осуществляется в рамках создаваемой И. А. Гончаровым концепции типического. Сравнивая творческую манеру этих писателей с точки зрения отображения в их произведениях типического, повторяющегося, И. А. Гончаров предпочитает «держаться школы старых учителей и идти проложенным ими путём, не отказываясь, конечно, от истинных, законных развитий, новых шагов в искусстве…» [63, 339]. Подобная концепция развития русской литературы обусловлена, кроме того, гончаровской «теорией типа как надвременного «общечеловеческого образа», лишь изменяющего свой внешний вид, рядящегося в одежды новой эпохи, но всегда остающегося неизменным в своей сути» [175, 44]. Однако, дело не только в вечности и «неизменности», но и во всемирных масштабах воссозданных в литературе человеческих типов. Следовательно, И. А. Гончаров, не ограничиваясь исследованием каузальных явлений национального литературного процесса, обращается к типологии образов в мировой литературе, прежде всего в творчестве Шекспира, Сервантеса и Мольера. Они воссоздают «типы, то есть зеркала, отражающие в себе бессчисленные подобия, – в старом, новом и будущем человеческом обществе» [63, 336].
Таким образом, учение И. А. Гончарова о художественном типе, а также возможность объединить на типологической основе ретроспективный и прогностический взгляды на развитие русской литературы закономерно определяют «спектр адекватности» и актуальность соответствующего метода исследования. В этой связи Ю. М. Лотман констатирует: «Интерес к типологическому изучению литературы и искусства проявляется в последние годы все с большей настойчивостью», выражающей «потребность строить исследовательские обобщения на более твердой методологической основе» [124, 766].
Актуальность исследования обусловлена в первую очередь недостаточной изученностью поэтики эпической прозы второй половины ХIХ века Динамика русской литературы этого периода характеризуется сложностью и противоречивостью и не поддается последовательному членению на стадии по сравнению с литературой первой половины ХIХ века. Отсюда отсутствие единых, четко выработанных методологических критериев как изучения творческой эволюции отдельных писателей, так и периодизации литературного процесса в целом. Появляются творческие индивидуальности настолько самобытные, что их сложнее сопоставлять друг с другом, прослеживать преемственные связи. Более того, даже творчество какого-нибудь одного писателя предстает часто настолько скачкообразным, неравномерным с точки зрения его жанровой эволюции, что в нем трудно уловить определенную закономерность. Этой специфической многомерностью, неоднозначностью эпохи второй половины ХIХ века объясняется отсутствие системности в ее изучении. В литературоведении отсутствуют работы масштабного системно-типологического характера, которые бы, во-первых, охватывали всю литературу второй половины ХIХ века, во-вторых, фокусировали свое внимание на самом процессе ее развития. Это касается прежде всего жанрово-родовой динамики русской литературы этого периода. Развивается множество эпических жанров, которые существуют не просто сами по себе, а вступают во взаимодействие друг с другом. Механизм этого взаимодействия, синтезирования в литературоведении изучен крайне слабо. При этом речь идет о произведениях, принадлежащих к одной жанровой группе (в данном случае эпической) или приближенных к ней. В результате жанрового синтеза возникают различные соединения романического и нравоописательного, романического и эпопейного. Однако без понимания самого механизма, т. е. системы каузальных связей внутрижанрового взаимодействия невозможно представить себе сколько-нибудь целостную картину жанрово-родовой динамики литературы второй половины ХIХ века. С этой целью мы обратились к исследованию этого механизма в романе И. А. Гончарова «Обломов». 

Цель исследования:
 Выявить ведущие принципы интегрирования, взаимопроникновения, характерологического, сюжетного и композиционного начал в романе И. А. Гончарова. «Обломов».
В соответствии с поставленной целью дипломное исследование предполагает решение следующих задач:
1.	Обосновать и исследовать характерологию романа.
2.	Рассмотреть сюжетную структуру в связи с характерами.
3.	Установить и проследить взаимосвязи сюжета и композиции.
Объектом исследования являются такие составляющие текста романа И. А. Гончарова «Обломов», как характеры, сюжетно-композиционная структура и т. д.
Предметом научного исследования становятся жанрово-типологические аспекты романа И. А. Гончарова «Обломов».
Теоретико-методологическую основу дипломной работы составляют фундаментальные работы ведущих ученых в области истории и теории литературы. Методологической базой для изучения жанра как типа целостности, а также его теоретической модели в историческом освещении послужили работы М.М. Бахтина, А. А. Слюсаря, Н. Д. Тамарченко, Цв. Тодорова, Н. Фрая, В. Е. Хализева, Е. М. Черноиваненко, Л. В. Чернец.
Направления в изучении творчества И. А. Гончарова определяются важными в методологическом отношении работами литературоведов Алексеева Ю. Г., Большаковой А. Ю., Борзенковой Н .В., Дмитриевой Е. А., Ю. В. Лебедева, Ю. Лощица, Е.И.Ляпушкиной, В. Кантора, Е. В. Красновой, Е. А. Краснощековой, В. И. Мельника, В. А. Недзвецкого, О. Г. Постнова, М. В. Отрадина, А. А. Фаустова, Е. Г. Эткинда.
Методы исследования. Цель  и задачи работы обусловили применение нескольких методов. В качестве фундаментального, базового мы опирались главным образом на типологический метод исследования. Также в работе используются элементы сравнительно-исторического метода. 
Научная новизна результатов дипломной работы состоит в том, что:
–	впервые исследована характерология в романе И. А. Гончарова «Обломов» на системном уровне;
–	установлено влияние стилеобразующего фактора на сюжетную структуру;
–	выявлены моделирующие функции композиции романа;
Теоретическое и практическое значение работы состоит в том, что в ней предложена и обоснована методика анализа поэтики эпического произведения, учитывающая имманентные классической модели текста параметры и аспекты. Поэтика рассматривается как форма художественной целостности, в которой тип воссоздания мира определяется, в первую очередь, родовыми свойствами. Наиболее полным выражением эпики предстает жанр романа. Исследование синтетической природы этого жанра в «Обломове» И.А.Гончарова способствует выявлению и раскрытию динамики жанрово-родовых структур в русской литературе XIX века. 
Структура работы.
Работа состоит из введения, трех разделов, выводов, списка использованной литературы (75 позиций). 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ
В литературоведении роман И. А. Гончарова «Обломов» является объектом всестороннего рассмотрения. Но главным образом он интересует исследователей с точки зрения жанра, точнее, воплощения в его структуре таких противоборствующих жанровых начал, как романическое и идиллическое. Их сочетание в «Обломове» является неоднозначным и рассматривается то сквозь призму мифа, то идиллического хронотопа, то столкновения стилей в романном целом. Акцентируя внимание на каком-то одном аспекте, исследователи тем самым оставляют за пределами своего внимания само целое. Неясным является тот фокус, в котором «встречаются» романическое и идиллическое. Между тем механизм их взаимодействия определяет особенности жанровой структуры и тип целого в «Обломове»
 «Обломов» И. А. Гончарова представляет собой классическую жанровую форму романа, в которой единство типа произведения и разновидности эпического рода выглядит наиболее устойчивым. При этом оно раскрывается в синтезе как выражение художественной целостности романа. Поскольку в «Обломове» воссоздается переход от статически-простой и динамически-сложной целостности, на первом плане выступает то общее, универсальное, с позиций которого моделируется авторская концепция действительности. Это общее предстает в виде «сна», застоя жизни, передаваемых посредством целого ряда индивидуально-неповторимых «способов» и «механизмов» осуществления синтеза в романе. В этом смысле в «Обломове» можно выделить жанрово-стилевой, меж- и внутрижанровый, а также наджанровый уровни синтеза.
 Формой художественной целостности в романе «Обломов» является прежде всего интегрирующий по своим моделирующим функциям очерк. В творчестве И. А. Гончарова данная форма обретает метажанровый статус. Структурно-содержательные возможности очерка позволили автору воссоздать типические и повторяющиеся явления жизни среды. И. А. Гончаров вместе с тем «включает», трансформирует очерковое начало в жанровой поливалентности романа. Ведь «Обломов» прежде всего роман нравоописательный, следовательно, немаловажное значение в нем имеет воссоздание статики.
Очерк также служит формой интеграции, сопряжения материала в «Сне Обломова». Раскрываясь с особенной наглядностью в присущей данному фрагменту произведения сатиричности, очерковое начало все же уступает место таким жанровым компонентам нравоописания, как идиллия и отчасти утопия. Однако и сатира, и идиллия, и утопия в «Сне Обломова» образуют синтез, который оказывается возможным во многом благодаря стилеобразующему фактору.
Одним из проявлений жанрово-стилевого синтеза предстает устойчивое единство описательной и повествовательной структур в романе. Оно выражается прежде всего в соотношении статики и динамики. В зависимости от преобладания того или иного начала в «Обломове» берет верх то специфически романическое, то романически-нравоописательное, то чисто нравоописательное.
 Наджанровым по своей сути является обращение И.А.Гончарова к параболе. Её суть передается в соотнесенности «пути» героев романа с сюжетом притчи о Блудном сыне, осложняющемся дополнительно мифологическими мотивами пира и земного рая. Являясь формой синтеза, притча с присущей ей пространственной структурой воссоздает типическое, повторяющееся, закономерное. Следовательно, в её основе лежит та модель миропорядка, которая в наибольшей степени соответствует жанровой природе романа. Вместе с тем параболичность в «Обломове» предполагает не только изображение закономерного, постоянно происходящего, а и фиксацию внимания на его необычности, непредсказуемости, случайности. Ведь по сути автор передает «взрыв» устоявшейся картины мира, выразившийся в распаде простой целостности патриархально-идиллического уклада и перехода к сложной, многомерной целостности. Но поскольку этот процесс является неоднозначным, противоречивым, И. А. Гончаров в одинаковой степени воссоздает как уход из малого мира, так и возвращение в него. Представая в диалектической взаимосвязи, данные этапы тем самым определяют «контуры» и «границы» романной целостности в «Обломове».
Параболичность предполагает связь не только с притчей, но и со сказочно-мифологическим началом. Автор расширяет границы образа Обломова, сопоставляя его с героем волшебной сказки Емелей. Отсюда – универсальность, обобщенность отображения, связанная с обнаружением ментальных, «коренных» основ национальной жизни. Универсализация лостигает своего предела, когда герои романа И. А. Гончарова сопоставляются с персонажами античного мифа Пигмалионом и Галатеей.
Таким образом, парабола, являясь формой наджанрового синтеза, реализуется в «Обломове» то в виде притчи, то в виде сказки, то в виде мифа. Разумеется, «оцельняющей» во всем этом многообразии выступает притча.
 Романическое является жанрообразующим началом, выступая при этой одной из граней синтеза. Природа романического выявляется прежде всего в отображении внутреннего. Оно раскрывается, в первую очередь, в такой черте идиллического мировосприятия, как прекраснодушие. Отождествляя весь мир с идиллией, герой романа тем самым вступает с ним в конфликт. Ведь совокупность присущих Обломову представлений о мире не соответствует принципам организации жизни ролевого общества. Отсюда – нарушение изоморфизма между внутренним и внешним, в результате которого «драма романного героя предопределена его рождением и воспитанием в мире примитивной, прежде всего семейной, идиллии… [113, 189]. Поскольку роевое, семейное вытесняется ролевым, актуализируется жанрообразующее значение «театрального хронотопа». Герой берет на себя право «быть чужим в этом мире» и «видеть изнанку и ложь каждого жизненного положения» [20, 310].
Определяющее значение романического усиливается в связи с воссозданием перехода от прекраснодушия к рефлексии, явившейся однако состоянием промежуточным, переходным. Осознание своей исключительности сближает героя романа с «лишним человеком». Вместе с тем черты этого типа личности в Обломове проявляются все менее отчетливо. По сути изображается не столько духовная эволюция личности, сколько её «обратная перспектива» (В.И.Холкин), т.е. процесс её возвращения к патриархальному миропорядку. Сюжетообразующим является мотив «погасания», берущий начало в воссоздании обобщенного образа нереализованного «пути» и раскрывающийся далее как смена динамики статикой, неподвижностью.
 В полной мере динамическое начало реализуется в структуре романа воспитания с присущими ему стадиальностью и моноцентричностью. При этом автор воссоздает два варианта этой жанровой разновидности: идиллия, в которой обнаруживаются черты романа воспитания и, наоборот, историю становления героя, основанную на идиллическом жанровом компоненте. Но так или иначе оба варианта напоминают нечто вроде биографии в миниатюре, становящейся частью романного целого. Поскольку организация пространственно-временных отношений в «идиллических биографиях» героев является во многом противоположной, то впоследствии возможным оказывается изображение встречи двух разных миров – патриархального и европейского. Воссоздаваемая оппозиция «своего» и «чужого» в значительной степени усиливает динамику романа.
 Переход от центростремительности к центробежной структуре в «Обломове» позволяет выявить его романический «фокус». Наиболее последовательно он раскрывается в мотиве любви, получающем в произведении И. А. Гончарова жанрообразующий статус. Связь данного мотива с жанром отражается прежде всего в движении хронотопа, передающем переход от статики к динамике. Однако на этот раз динамика воплощается непосредственно в сюжете произведения. Моделируется нечто подобное ситуации романа в романе, в котором повышается роль случая, казуса, изменяющего привычное течение жизни. Вместе с тем развитие сюжета, воссоздающего линейный ход времени, приостанавливается, «тормозится», поскольку перед нами по сути «динамика регулярных повторяемостей», которая «переживается как статика» [126, 649].
 В связи с этим моделируемый в «Обломове» романический «сюжет» не чужд идилличности. Кроме того, изображение любви Обломова и Ольги Ильинской, а затем её счастливого брака со Штольцем представляют собой не что иное, как идиллико-романические единства. В них идилличность проявляется как на уровне структурной организации пространственно-временных отношений, так и на уровне пафоса, жанровой модальности. В типологическом плане оба варианта изображенного идиллико-романического единства зеркально отражают друг друга, а также «рифмуются» со смежными с жанровой точки зрения фрагментами произведения. Помимо эстетически сублимированных на основе пасторальной модальности «идиллий», в «Обломове» также имеют место «идиллии» патриархальные, т.е. воссоздающие определенный жизненный уклад, мироустройство. Хотя эти «идиллии» приближаются к жанру в его «чистом» выражении, тем не менее их нельзя рассматривать вне связи с жанровой модальностью.
 Идиллическое в «Обломове» предстает в инвариантно-вариантной обусловленности жанровых признаков и свойств. Между ними возникают парадигматические отношения, обусловливающие возможность типологии идиллического в романе И.А.Гончарова. Она основывается главным образом на выявляемых в произведении «константах идиллической модальности» [169, 55].
Одной из таких «констант» является идиллический хронотоп, имеющий жанрообразующее значение. В нем модальность жанра реализуется не только на уровне пафоса как организующего начала произведения, но и в его структурных признаках, поэтике. Следовательно, идиллический хронотоп является воплощением идиллической жанровой модальности в максимальной степени. Она реализуется в нем сполна, представая подлинной «стратегией оцельнения» (В. И. Тюпа).
Инвариантом, или «фокусом» данного вида модальности является «Сон Обломова». Поскольку описание в нем основано на идиллическом хронотопе, то данный фрагмент произведения приближается к идиллии в её «чистом» выражении, т.е. канонической форме. Действительно, в «Сне…» обнаруживаются все конститутивные признаки этого жанра: циклическая повторяемость времени, замкнутость и непроницаемость пространства, гармоничное единство человека и природы. Все перечисленные признаки определяют «объем» жанра, воссоздающего идиллические «реальности»: культ еды, смех, сон и смерть. Вместе с тем, изображенную в «Сне Обломова» «картину нравов» нельзя отождествлять с идиллией в полном смысле этого слова. Являясь «костяком» жанрового целого, его «архитектонической формой» (М.Бахтин), идиллия при этом соприкасается с сатирико-утопической модальностью. Однако, эта модальность проявляется лишь на уровне пафоса и не находит отражения в хронотопе. Следовательно, она «подчиняется» преобладающей в «Сне Обломова» идиллии, которая, впрочем, утрачивая свою жанровую чистоту, сама становится выражением этой модальности.
Амбивалентная природа идиллического в романе «Обломов» раскрывается также в воссоздании различных форм квазиидиллического хронотопа. Они выступают при этом вариантами того типа пространственно-временных отношений, который представлен в их инварианте – «Сне Обломова». Одним из них является «петербургский» хронотоп, в котором идиллические «реальности» предстают перевернутыми вверх дном, девальвированными. Поэтому идиллия здесь трансформируется в свою жанровую противоположность – антиидиллию. «Механизмом» этого процесса, его промежуточным звеном выступает очерково-нравоописательное начало, проявившееся в сатиричности отображения, вплоть до его «натуральности», «физиологичности». Сатиричность в воссоздании петербургской антиидиллии развита в значительно большей степени, чем в «Сне Обломова». Вследствие этого она разрушает,  «подтачивает» изнутри жанровую природу идиллии, превращая её в антижанр.
Если в петербургской антиидиллии на первом плане выступает сатиризация, то «изящная» идиллия Обломова возможна на основе поэтизации. Это тот вариант идиллического, в котором сочетаются патриархальное и просветительское, центростремительное и центробежное. Это эстетически сублимированная, искусственно созданная идиллия. Автор прибегает при этом к идиллико-утопическому синтезу. Его природа обусловлена самой формой существования подобной идиллии – в мечте героя.
С типологической точки зрения в наибольшей степени приближенным к идиллическому инварианту предстает изображение «выборгской» идиллии. Между «обломовской» и «выборгской» идиллиями устанавливается парное сходство, проявляющееся прежде всего в организации пространственно-временных отношений.
Впрочем, это сходство является лишь внешним: ведь в «выборгском» хронотопе на первом плане не столько целостность идиллической жизни, сколько её растворенность в неподвижном быте. Отсюда – дискретность, фрагментарность её воссоздания, напоминающие о петербургской антиидиллии. Но при этом в выборгской «живой идиллии», в большей степени патриархальной по своему духу, хаотически раздробленное то и дело сменяется упорядочиванием, восстановлением прежнего равновесия. Следовательно, кризис, апофеоз разрушения здесь еще не окончательно наступившее состояние. Автор исследует отдельные этапы этого процесса, осознаваемого с учетом выявления специфики и типологии идиллического в романе.
В аспекте жанрово-родовой динамики русской литературы ХIХ века «Обломов» И. А. Гончарова преставляет собой тип жанрового целого, в котором «встречаются» и скрещиваются магистральные линии развития русского романа. В нем объединяются на новой основе жанровык компоненты пушкино-гоголевского романа и вместе с тем формируется тип синтеза, который станет для русского романа второй половины ХIХ века. Подобное положение «Обломова» в историко-литературном процессе обусловлено тем, что в нем складывается и принимает классически-канонический вид большая эпическая форма. Вследствие этого единство формы рода и типа произведения в романе И. А. Гончарова предстает наиболее неразделимым и в максимальной степени устойчивым. Именно оно определяет неповторимость «Обломова» в общей картине развития жанров в русской литературе ХIХ века.
В романе И. А. Гончарова, написанном во второй половине ХІХ века, складывается тип жанровой формы, в котором объединяются, синтезируются различные противоборствующие начала. Они определяют «внутреннюю меру» романа. Синтез становится возможным не только на основе жанрово-стилевого единства, но и во многом благодаря переосмыслению и «перестройке» между романической и идиллической структурами. Именно характер их соотнесенности, устанавливаемого между отдельными элементами данных структур взаимоотношения определяет тип жанрового целого в романе.
Итак, формирование и утверждение классически-канонического единства формы рода и типа произведения в «Обломове» И. А. Гончарова свидетельствует об обретении романом зрелости, установлением в нем ядра, «фокуса» предшествующей и последующей стадий развития жанра. Дальнейшее изучение романа И. А. Гончарова является перспективным как с точки зрения анализа его жанровой формы, так и в плане историко-литературном, предполагающем соотнесенность с жанрово-родовой динамикой литературного процесса ХIХ века. Так или иначе оно является необходимым этапом на пути создания системной и целостной, основанной на единых жанровых критериях, истории русского романа.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1.	Айхенвальд Ю. И. А. Гончаров / Ю. Айхенвальд // Силуэты русских писателей / Ю. Айхенвальд. – М., 1994. – С.207-216.
2.	Акимова Т. И. «Дачный хронотоп» в русской литературе ХХ – начала ХХІ века // Русская литература ХХ-ХХІ вв. Проблемы теории и методологии изучения : материалы Второй Международной научн. конф. (16-17 ноября 2008 г.) /Т. И. Акимова. – М., 2008. – С.206-209.
3.	Балакина Е. Н. Структура и идейно-эстетические функции художественного пространства в романе И. А. Гончарова «Обломов» // Проблемы жанра и взаимодействия литератур/ Е. Н. Балакина. – Алма-Ата, 1986. – С.25-29.
4.	Бахтин М. Вопросы литературы и эстетики. Исследования разных лет / Бахтин М. – М. : Художественная литература, 1975. – 504 с.
5.	Бёмиг М. «Сон Обломова» : апология горизонтальности // И.А.Гончаров : Материалы международной конференции посвященной 180-летию со дня рождения И. А. Гончарова) / М. Бёмиг. – Ульяновск, 1994. – С.26-37.
6.	Бойко М. Н. И. А. Гончаров: вечный экзистенциональный образ в контексте современности / М. Н. Бойко // Авторские миры в русской культуре первой половины ХІХ века / М. Н. Бойко. – СПб., 2005. – гл.8. – С.341-360.
7.	Большакова А. Ю. Обломовка или обломовщина: Сновидческие прозрения в романном мире И. Гончарова / А. Ю. Большакова // Литературная учеба. –  2001. – № 6. – С.83-101.
8.	Введение в литературоведение: учебн. пособие / [Л. В. Чернец, В. Е. Хализев, А. Я. Эсалнек и др.] ; под ред. Л. В. Чернец. – [2-е изд.]. – М. : Высшая школа, 2006. – 680 с.
9.	Гончаров И. А. в русской критике: [сборник статей]. – М. : Художественная литература, 1958. – 360 с.
10.	Гончаров И. А. Лучше поздно, чем никогда / И. А. Гончаров // Очерки. Статьи. Письма. Воспоминания современников / И. А. Гончаров. – М., 1986. – С.289-344.
11.	Гончаров И. А. Письма / И. А. Гончаров // Собр. Сочин. В 8 т. / И. А. Гончаров. – М., 1980. – С.187-488.
12.	Гончаров И. А. Полн. собр. Соч. и писем : в 20 т. / Гончаров И. А. – СПб., 1997.
13.	Гончаров И. А. Обломов / И. А. Гончаров. – Л. : Наука, 1987. – 695 с.
14.	Ермолаева Н. Л. Образы огня и света в романе И. А. Гончарова «Обломов» // Художественный текст и культура: материалы междунар. науч. конф. 2-4 окт. 2003 г. / Н. Л. Ермолаева. – Владимир, 2004. – С.133-140.
15.	Есаулов И. А. Идиллия и идиллическое (К разграничению типа художественности и жанра) // Проблемы литературных жанров / И. А. Есаулов . – Томск, 1990. – С.15-38.
16.	Есаулов И. А. Спектр адекватности в истолковании литературного произведения («Миргород» Н. В. Гоголя) / Есаулов И. А. – М. : РГГУ, 1997. – 102 с.
17.	Есаулов И. А. Пасхальность русской словесности / Есаулов И. А. – М. : Кругъ, 2004. – 560 с.
18.	Жан-Поль. Приготовительная школа эстетики / Жан-Поль. – М. : Искусство, 1981. – 452 с.
19.	Женетт Ж. Фигуры. Работы по поэтике : В 2 т. / Ж.Женетт. – М. : Издательство имени Сабашниковых, 1998. – т.1. : Фигуры І, Фигуры ІІ. – 1998. – 472 с.
20.	Жижина Л. Н. Образ «взрослого ребенка» в романах И. А. Гончарова и в русском фольклоре / Л. Н. Жижина // Гуманитарные исследования. – Астрахань, 2004. – № 2. – С.49-54.
21.	Жилякова Э. М. И. А. Гончаров и Вальтер Скотт (Некоторые наблюдения) // Проблемы метода и жанра / Э. М. Жилякова. – 1986. – вып.13. – С.197-214.
22.	Забабурова Н. В. Соотношение понятий «буколика», «пастораль», «идиллия» в эстетике и художественной практике А. С. Пушкина // Пастораль в системе культуры: Метаморфозы жанра в диалоге со временем. Материалы третьего научн. межрегион. семинара [«Литература  в системе культуры»] / Н. В. Забабурова. – М., 1999. – С.79-89.
23.	Зинченко В. Г. Методы изучения литературы : Системный подход / Зинченко В. Г., Зусман В. Г., Кирнозе З. И. – М. : Флинта : Наука, 2002. – 200 с.
24.	Зусман В. Г. Концепты западного «своеволия» и восточной «покорности судьбе» в романе И. А. Гончарова «Обломов» // Грехневские чтения: сборн. научн. тр. / В. Г. Зусман. – Н.Новгород, 2001. – С.20-23.
25.	Ивакина И. В. Пушкинские традиции в романах И. А. Гончарова «Обломов» и «Обрыв» // Эйхенбаумовские чтения / И. В. Эйхенбаум. – Воронеж, 2004. – вып.5. – С.64-74.
26.	Иванов Вяч. Вс. Значение идей М. Бахтина о знаке, высказывании и диалоге для современной семиотики // Михаил Бахтин: Pro et contra. Личность и творчество М. М. Бахтина в оценке русской и мировой гуманитарной мысли / Вяч. Вс. Иванов. – СПб., 2001. – т.1. – С.266-311.
27.	Ивашутина Л. Н. Мотив пути в романе воспитания // Филологический анализ текста / Л. Н. Ивашутина. – Барнаул, 2007. – вып. VI. – С.99-105.
28.	Ильев С. П. Русский символистский роман. Аспекты поэтики / Ильев С. П. – Одесса : Печатный дом, 2004. – 184 с.
29.	Ильинская В. Г. Художественная деталь в прозе И. А. Гончарова : типы, функции, эволюция: автореф. дис. на соискание учен. степени канд. филол. наук : спец. 10.01.01 «Русская литература» / В. Г. Ильинская. – М., 2002. – 17 с.
30.	Историческая поэтика жанра : сборник докладов Всерос. научн. конф. / научн. ред. Л.Д.Капуцына. – Биробиджан: ДВГСГА, 2006. – 180 с.
31.	Историческая поэтика пасторали : сборн. научн. трудов / научн. ред. Т. В. Саськова. – М. : Экон-Информ, 2007. – 143 с.
32.	Калинина Н. В. Музыка в жизни и творчестве И. А. Гончарова / Н. В. Каленина // Русская литература. – 2004. – № 1. – С.3-32.
33.	Калинина Н. В. Обломов как литературный сверхтип (На материале сценической истории романа Гончарова) // Sub specie tolerantiae. Памяти В. А. Туниманова / Н. В. Калинина. – СПб., 2008. – С.565-573.
34.	Кантор В. Долгий навык к сну. Размышления о романе И. А. Гончарова «Обломов» / В. Кантор // В поисках личности: опыт русской классики / В. Кантор. – М., 1994. – гл.12. – С.176-210.
35.	Карасев Л. В. Мильон объятий (о романах Гончарова) / Л. В. Карасев // Вещество литературы / Л. В. Карасев. – М., 2001. – С.337-350.
36.	Клебанова М. Ю. Проблема художественной целостности в трудах Нортропа Фрая // Типологические категории в анализе литературного произведения как целого / М. Ю. Клебанова. – Кемерово, 1983. – С.44-52.
37.	Клейн И. Пасторальная поэзия русского классицизма / И. Клейн // Пути культурного импорта: Труды по русской литературе XVIII века / И. Клейн. – М., 2005. – ч.1. – С.19-218.
38.	Кнабе Г. С. Русская античность. Содержание, роль и судьба античного наследия в культуре России / Кнабе Г. С. – М.: РГГУ, 2000. – 240 с.
39.	Ковалева Ю. Н. Второй том «Мертвых душ» Гоголя и герои романа «Обломов» / Ю.Н.Ковалева // Вестн. Волгоград. гос. ун-та. – 1997. – вып.2. – С.143-148.
40.	Козубовская Г. П. Середина ХІХ века: миф и мифопоэтика / Козубовская Г. П. – Барнаул: БГПУ, 2008. – 260 с.
41.	Кострикина А. П. Гендерная концептуализация художественного образа : (на материале романа И. А. Гончарова «Обломов») // Изменяющаяся Россия : новые парадигмы и новые решения в лингвистике / А. П. Кострикина. – Кемерово, 2006. – ч.2. – С.211-220.
42.	Котельников В. Н. Πογτοπορεια Ивана Гончарова // Sub specie tolerantiae. Памяти В. Н. Туниманова / В. А. Котельников. – СПб., 2008. – С.514-531.
43.	Кочетова Т. Б. Проблема ретроспективности в творчестве И. А. Гончарова : автореф. дис. на соискание учен. степени канд. филол. наук : спец. 10.01.01 «Русская литература» / Т. Б. Кочетова. – СПб., 2001. – 17 с.
44.	Краснова Е. В. Фламандский стиль «Обломова» : мотив «еды» и его функция в романе И. А. Гончарова // Третьи Майминские чтения / Е. В. Краснова. – Псков, 2000. – С.79-85.
45.	Краснова Е. В. Эпикурейские мотивы в романе И. А. Гончарова «Обломов» // Литература и философия / Е. В. Краснова. – СПб., 2000. – С.64-70.
46.	Краснощекова Е. А. «Семейное счастье» в русском Bildungsroman(e) (И. Гончаров и Л. Толстой) / Е. А. Краснощекова // Русская литература. – 1996. – № 2. – С.47-66.
47.	Краснощекова Е. А. Иван Александрович Гончаров. Мир творчества / Краснощекова Е. А. – СПб., Издательство «Пушкинского фонда», 1997. – 482 с.
48.	Краснощекова Е. А. Роман воспитания Bildungsroman на русской почве / Краснощекова Е. А. – СПб.: Издательство «Пушкинского фонда», 2008. – 480 с.
49.	Криволапов В. Н. Еще раз об «обломовщине» / В. Н. Криволапов // Русская литература. – 1994. – № 2. – С.27-47.
50.	Кристева Ю. Избранные труды: Разрушение поэтики / Кристева Ю. – М.: РОССПЭН. – 656 с.
51.	Крохина Н. П. Обломов как софийный герой // Культурологический подход к преподаванию литературы в современной школе : Сборник научных статей / Н. П. Крохина. – Иваново, 2005. – С.47-55.
52.	Кузовкина Т. Гоголь и Теньер (К вопросу о том, как изображать низкую действительность) // Летмановский сборник / Т. Кузовкина. – М., 2004. – т.3. – С.295-304.
53.	Левин Ю. Д. Русский гамлетизм // Вожди умов и моды. Чужое имя как наследуемая модель жизни / Ю. Д. Левин. – СПб., 2003. – С.144-192.
54.	Лёзов С. Устная традиция как источник канонических евангелий / С. Лёзов // Попытка понимания. Избранные работы / С. Лёзов. – М.-СПб., 1999. – С.410-442.
55.	Лексикон загального та порівняльного літературознавства / [під ред. А. Волкова]. – Чернівці : «Золоті літаври», 2001. – 636 с.
56.	Лихачев Д. С. Нравоописательное время у Гончарова / Д. С. Лихачев // Историческая поэтика русской литературы. Смех как мировоззрение / Д. С. Лихачев. – СПб., 1997. – С.93-99.
57.	Лихачев Д. С. Избранные работы по русской и мировой культуре / Лихачев Д. С. – СПб., Изд-во СПбГУП, 2006. – 416 с.
58.	Література. Теорія. Методологія / [упорядкув. Д. Уліцька]. – К.: “Києво-Могилянська академія”, 2008. – 543 с.
59.	Лотман Ю. М. О русской литературе. Статьи и исследования / Лотман Ю. М. – СПб., Искусство-СПб, 1997. – 848 с.
60.	Лотман Ю. М. Культура и взрыв / Ю. М. Лотман // Семиосфера. Культура и взрыв. Внутри мыслящих миров. Статьи. Исследования, заметки / Ю. М. Лотман. – СПб, 2000. – С.12-148.
61.	Лотман Ю. М. О динамике культуры / // Семиосфера. Культура и взрыв. Внутри мыслящих миров. Статьи. Исследования, заметки / Ю. М. Лотман. – СПб, 2000. – С.647-661.
62.	Лотман Ю. М. К проблеме типологии текстов // Семиосфера. Культура и взрыв. Внутри мыслящих миров. Статьи. Исследования, заметки / Ю. М. Лотман. – СПб, 2000. – С.442-447.
63.	Лощиц Ю. М. Гончаров / Лощиц Ю. М. – М. : Молодая гвардия, 1986. – 367 с.
64.	Ляпушкина Е. И. Идиллический хронотоп в романе И. А. Гончарова «Обломов» / Е. И. Ляпушкина // Вестник Ленинградского университета. – 1989. – вып.2. – № 3. – С.27-33.
65.	Ляпушкина Е. И. Миф в художественной структуре «Сна Обломова» // Имя-сюжет-миф / Е. И. Ляпушкина. – СПб., 1996. – С.100-114.
66.	Малиновський А. Т. Жанрові та світоглядні риси ідилії в романі І. О. Гончарова “Обломов” / А. Т. Малиновський // Історико-літературний журнал. – 2000. – № 5. – С.25-30.
67.	Малиновский А. Т. Деструктивность и гармония вещного мира в романах И. А. Гончарова “Обломов” и “Обрыв» // Психологизм в мировой литературе / А. Т. Малиновский. – Одесса, 2001. – С. 112-115.
68.	Малиновский А. Т. Идиллическое и утопическое в романе И. А. Гончарова “Обломов” / А. Т. Малиновский // Науковий вістник Ізмаїльського державного гуманітарного університету. – 2002. – вип. 12. – С. 149-152.
69.	Малиновский А. Т. Художественный синтез в романе И. А. Гончарова “Обломов” / А. Т. Малиновский // Історико-літературний журнал. – 2002. – № 7. – С. 228-235.
70.	Тюпа В. И. Увертюра к роману (поэтика начальных страниц «Обломова») // Русская литература ХІХ – ХХ вв. : Поэтика мотива и аспекты литературного анализа / В. И. Тюпа – Новосибирск, 2004. – С.212-219.
71.	Холкин В. Н. Русский человек Обломов / В. И. Холкин // Русская литература. – 2008. – № 5. – С.36-68.